Cliodynamics
Клиодинамика





Locations of visitors to this page

web stats

Скачать статьи

Форум


Причины Революции

Навигация
Главная
Клиодинамика
Статьи
Методология и методы
Конференции
СМИ о клиодинамике
Библиотека
- - - - - - - - - - - - - - -
Причины Русской Революции
База данных
- - - - - - - - - - - - - - -
Ссылки
Помощь
Пользователи
ЖЖ-Клиодинамика
- - - - - - - - - - - - - - -
English
Spanish
Arabic
RSS
Файлы
Форум

 
Главная arrow Статьи arrow АКАЕВ: Современный фин.-экономический кризис
АКАЕВ: Современный фин.-экономический кризис Версия в формате PDF 
Написал AK   
04.01.2009

  Современный

финансово-экономический кризис

в свете теории

инновационно-технологического развития экономики и управления

инновационным процессом>[1]>  

Аскар Акаев
АВТОР: А. А. Акаев         

1.    Технологические инновации двигатель экономического роста    

Технологические инновации воспринимаются экономикой не всегда, а только в опреде­ленные периоды ее развития и дают ощутимую добавочную стоимость через определен­ный конечный промежуток времени, также как семена засевают весной, а урожай соби­рают осенью. Периоды, когда экономика восприимчива к инновациям, определяются так называемыми длинными циклами экономической конъюнктуры, примерно полувековой продолжительности, которые были открыты и исследованы великим русским экономи­стом начала прошлого века Н. Д. Кондратьевым в 1920-х годах (см., например: Конд­ратьев 2002). Он всесторонне обосновал закономерную связь «повышательных» и «по­нижательных» стадий этих циклов с волнами технических изобретений и их практиче­ского использования, т.е. в современном понимании – волнами технологических инно­ваций. Труды Н. Д. Кондратьева были признаны на Западе и получили широкое развитие и применение, особенно после Великой депрессии в США 1929–1933 гг. Длинные циклы конъюнктуры в экономике с тех пор получили название «больших циклов Кондратьева» или «длинных волн Кондратьева». Другой великий экономист ХХ века Й. Шумпетер (США) восторженно принял учение Кондратьева о длинных циклах конъюнктуры и раз­работал инновационную теорию длинных волн интегрировав ее в общую инновацион­ную теорию экономического развития (см., например: Шумпетер 1982), которая стала фундаментом сегодняшней эволюционной теории экономического развития (Нельсон, Уинтер 2002; Маевский 1997). Й. Шумпетер утверждал, что именно инновации вызы­вают к жизни длинные циклы деловой активности. Он писал, что, когда инновации вне­дряются в экономику, имеет место так называемый «вихрь созидательного разрушения», подрывающий равновесие прежней экономической системы, вызывающий уход с рынка устаревших технологий и отживших организационных структур, приводящий к появле­нию новых жизнеспособных отраслей, в результате чего и происходит небывалый рост экономики и благосостояния людей. Таким образом, инновации выступают в роли локо­мотива экономического развития, определяя его эффективность и рост производитель­ности труда.  

2. Нелинейность и самоорганизация инноваций  

Процесс проникновения (диффузии) инновационных продуктов на рынки был детально и всесторонне исследован Э. Мэнсфилдом (США) (см., например: Мэнсфилд 1970) и др. исследователями, в результате чего было установлено, что он лучше всего описывается логистической функцией, график которой представляет S – образную нелинейную кри­вую, показанную на Рис. 1. Это свидетельствует о нелинейной природе инновационного процесса. Вначале действуют силы положительной обратной связи, благодаря чему диффузия инноваций идет со все возрастающей скоростью. Когда скорость диффузии достигает определенного критического значения автоматически включается отрицатель­ная обратная связь, которая вызывает замедление скорости диффузии, что приводит к насыщению инновационного процесса (y0 – предельная емкость рынка). Нелинейный ха­рактер инновационного процесса означает, что каждая траектория диффузии дости­гает уровня насыщения в пределах конечного отрезка времени, представляющего жиз­ненный цикл нововведения. Японский исследователь Масааки Хироока установил (Hi­rooka 2006), что жизненный цикл нововведений постепенно сокращался, начиная со времен первой промышленной революции (XVIII в.) с 90 до 25 лет в настоящее время. Период диффузии инноваций в наше время длится порядка 25–30 лет до момента дости­жения рынком состояния зрелости. Ученые полагают, что здесь существует нижний предел и вряд ли в обозримом будущем удастся снизить это время ниже 20 лет! Важно отметить, что диффузия инноваций происходит по логистической траектории только при благоприятных экономических условиях.  

Рис. 1.   Логистическая кривая диффузии инноваций >

 
akaev1.jpg
 
> Если же экономика попадает в зону турбулентности и приходит в состояние застоя, то диффузия подавляется и отклоняется от первоначальной логистической траектории. Ко­гда экономика вновь приходит в состояние подъема, то диффузия вновь укладывается в рамки исходной траектории и проделывает оставшийся путь, так что нет необходимости начинать все с нуля. Другим замечательным свойством инновационного процесса явля­ется самоорганизация, вытекающая из нелинейной природы инноваций. Благодаря само­организации инновации действуют не в одиночку, а, как правило, группами, собираясь в тесную связку и образуя так называемые «кластеры». Инновации внутри одного кла­стера взаимно усиливают друг друга, вызывая синергетический эффект. Именно благо­даря синергетическому эффекту взаимодействия инноваций внутри кластера, они вызы­вают мощный кумулятивный рост экономики, обеспечивая прорывной характер ее раз­вития. Кластеры базисных технологий приводят к возникновению новых отраслей и, тем самым, запускают длительные экономические циклы, формируя повышательную стадию кондратьевского цикла, которая достигает своего пика в момент созревания инноваций. Совокупность кластеров базисных инноваций образует технологический уклад (Глазьев 1993).     
Инновация (инновационный продукт, нововведение), в свою очередь, является резуль­татом длительных и упорных усилий ученых и изобретателей, инноваторов и предпринимателей, итогом эволюционного развития важного научного открытия или технического изобретения, создания на этой основе нового продукта (товара) и его ком­мерциализации. Таким образом, в основе инновации лежит научное знание – научное открытие или техническое изобретение. Однако не любое знание является инновацией. Инновация – это знание, воплощенное в коммерческий продукт. М. Хироока установил, что любая инновационная парадигма состоит из трех логистических траекторий, как по­казано на Рис. 2 (Hirooka 2006): технологической, разработки и диффузии.  

Рис. 2.  Структура инновационной парадигмы с тремя траекториями   >

akaev2.jpg
>   Технологическая траектория представляет собой совокупность «ключевых» технологий, относящихся к рассматриваемой инновации. Траектория разработки – это совокупность новых инновационных продуктов, полученных на основе указанных ключевых техноло­гий. Траектория разработки играет самую важную роль в инновационной парадигме, по­скольку именно здесь осуществляется передача технологических знаний от академиче­ских институтов промышленности и возникают венчурные предприятия с целью освое­ния инновационного продукта с дальнейшей его коммерциализацией. Благоприятные возможности для венчурных предприятий имеют тенденцию концентрироваться в пер­вые 10–15 лет первой половины траектории разработки. Поэтому исключительно важно не упустить этот благоприятный период для коммерциализации инноваций! Траектория диффузии или проникновения нововведений на рынок начинается как раз после оконча­ния этого периода, что совпадает с завершением траектории развития технологии и про­должается она порядка 25–30 лет до момента насыщения рынка. М. Хироока впервые исследовал технологическую траекторию и показал, что она также описывается логи­стической функцией и длится также около 25–30 лет, начавшись с какого-либо значи­тельного открытия. Таким образом, инновационная парадигма имеет каскадную струк­туру, состоящую из трех логистических траекторий, отстоящих друг от друга на опреде­ленный фиксированный промежуток времени, устанавливаемый эмпирическим путем. Это позволяет осуществлять достаточно точное прогнозирование траектории диффузии будущих нововведений, поскольку траектория впереди идущей траектории развития со­ответствующей технологии легко выстраивается.  

3. Инновации и циклы Кондратьева  

Повышательную и понижательную стадии большого цикла Кондратьева принято под­разделять на четыре фазы, как показано на Рис. 3. Эти фазы называются: оживление (восстановление); подъем (процветание); спад (рецессия) и депрессия.  

Рис. 3. Четырехфазный цикл Кондратьева   >

akaev3.jpg

 

>   Как видно, структура кондратьевских циклов весьма проста. Повышательная стадия ох­ватывает период длительного преобладания высокой хозяйственной конъюнктуры в ме­ждународной экономике (фазы – оживление и подъем) продолжительностью около 20–30 лет, когда она развивается динамично, легко преодолевая кратковременные неглубо­кие спады. Понижательная стадия (фазы – спад и депрессия) – это период длительного преобладания низкой хозяйственной конъюнктуры, продолжительностью около 20 лет, когда несмотря на временные подъемы, доминируют депрессия и вялая деловая актив­ность, вследствие чего мировая экономика развивается неустойчиво, впадая временами в глубокие кризисы. Таким образом, началу повышательной стадии обязательно предше­ствуют периоды кризиса и депрессии. Как ни странно, но именно в периоды депрессии экономика наиболее восприимчива к инновациям. Депрессия заставляет искать возможности для выживания, а инновацион­ный процесс может их предоставить. Впервые этот факт установил немецкий исследова­тель Г. Менш (Mensch 1979) и назвал его «триггерным эффектом депрессии», имея в виду, что депрессия запускает инновационный процесс. Г. Менш также показал, что ин­новационный процесс является неравномерным и циклическим и каждый раз этот про­цесс заканчивается образованием кластеров инноваций в процессе диффузии. Амери­канский исследователь К. Фридмен (Freeman 1987) утверждал, что это происходит во время оживления. По-видимому, время запуска инновационного процесса занимает зна­чительный период, охватывающий фазу депрессии и частично начало фазы оживления. Но лишь совсем недавно М. Хироока (Hirooka 2006), на основе анализа большого мас­сива эмпирических данных, доказал существование тесной корреляции диффузии инно­ваций и больших циклов Кондратьева и подтвердил, что диффузия нововведений, благо­даря механизму самоорганизации выборочно собирает кластер инноваций вдоль подъ­ема большого цикла Кондратьева, как показано на Рис. 4. Таким образом, диффузия но­вовведений полностью синхронизируется с повышательной стадией цикла Кондратьева и достигает насыщения в области наивысшего пика цикла. Отсюда следует важный практический вывод: успех государственной инновационной политики целиком зависит от способности правительства предвидеть и активно содействовать инновационному процессу в периоды депрессии и оживления, когда имеет место синергетический эффект их усиления. Напротив, если поддержка правительства осуществляется с запозданием, эффективность инноваций значительно снижается.  

 

Рис. 4.  Диффузия инноваций вдоль подъемов циклов экономической активности Кондратьева   >

 

akaev4.jpg

 

>   На Рис. 4 показаны четвертый и пятый циклы Кондратьева. Базисными инновациями четвертого цикла стали эпохальные достижения научно – технической революции ХХ века: атомная энергетика; квантовая электроника и лазерные технологии; электрон­ные вычислительные машины и автоматизация производства; спутниковая связь и теле­видение. Наряду с этим в тот же период происходило бурное развитие автомобиле - и авиастроения. Четвертый технологический уклад привел к рекордным за всю историю человечества темпам мирового экономического роста 4,9% в период с 1950 по 1973 гг. Фаза депрессии четвертого цикла заняла период с 1973 по 1982 гг. Затем началось ожив­ление, и стартовал нынешний пятый цикл Кондратьева. При переходе от четвертого к пятому циклу объем мирового производства упал почти на 11%. Ядром пятого техноло­гического уклада стали микроэлектроника, персональные компьютеры, информатика и биотехнологии. Эффективность пятого технологического уклада, основанного на эпо­хальных инновациях предыдущего цикла, естественно, оказалась ниже: среднегодовые темпы прироста ВВП по миру в 1983–2001 годах снизились и составили 3,1%. Весьма авторитетный знаток научного наследия Н. Д. Кондратьева, российский ученый Ю. В. Яковец полагает (Яковец 2004), что экономический кризис 2001–2002 гг. ознаме­новал переход от повышательной стадии пятого кондратьевского цикла к понижатель­ной, предвещая новые кризисы и депрессию.

 

Действительно, темпы прироста ВВП в развитых странах мира в 2001–2005 гг. снизились до 2% против 2,5% в 1991–2000 гг.>[2]>

 

Ны­нешний мировой финансовый кризис, начавшийся в 2007 году и вызванный пробле­мами банковской системы уже перекинулся в сферу реальной экономики и привел к дальнейшему замедлению темпов большинства развитых и развивающихся экономик мира. Следовательно, мировая экономика стоит на пороге фазы депрессии, которая, ско­рее всего, протянется с 2010 по 2020 гг. Период с 2010 по 2020 гг. является таким обра­зом, самым благоприятным временем для освоения и внедрения новой волны базисных технологических инноваций.  

 

4. Новая технико-экономическая парадигма  

 

Какие же технологии нынче претендуют на роль базисных технологий будущего цикла Кондратьева? Ядром шестого технологического уклада, вероятнее всего, будут компью­терные технологии и нанотехнологии, биотехнологии и генная инженерия, мультимедиа, включая глобальные интеллектуальные информационные сети, сверхпроводники и эко­логически чистая энергетика. М. Хироока, пользуясь разработанной им же инновацион­ной парадигмой, которая была описана выше, выстроил и детально проанализировал траектории развития указанных технологий, а также траектории их разработки, и уста­новил, что все они находятся на пороге коммерциализации (Hirooka 2006). Действи­тельно, средства мультимедиа уже находят широкое применение во всех сферах жизни и теперь речь уже идет о новом качественном росте рынка мультимедиа. Компьютерные технологии будут революционизированы с помощью наноэлектроники и квантовых компьютеров. Прототипы наноэлектронных устройств уже созданы и быстро совершен­ствуются на основе углеводородных нанотрубок. Квантовые компьютеры также уже де­монстрировались. Сверхпроводники вскоре будут иметь широкий диапазон применения и будут превращены в источник прибыли. В биотехнологиях самостоятельную нишу за­няла генная инженерия. Ожидается, что венчурные возможности для постгеномного бизнеса появятся в периоде от 2010 до 2015 гг. Открытие человеческой эмбриональной стволовой клетки в 1998 г. создало возможность регенерации любого типа человеческой клетки и, следовательно, любого внутреннего органа. Это означает многообещающие перспективы для регенеративной терапии человека. Таким образом, технологии нового поколения уже завершили или завершают траектории своего развития, набирают темпы траектории их разработки, а коммерческое применение инновационных продуктов на их основе начнется уже в 2015–2020 гг. Каждый технологический уклад – это совокупность как базисных и улучшающих технологий, так и организационных инноваций, внедряе­мых на основе доминирующей «технико-экономической парадигмы (ТЭП)». В качестве доминирующей технико-экономической парадигмы шестого технологического уклада, скорее всего, станут компьютерные технологии и нанотехнологии, их симбиоз. Причем компьютерные технологии будут играть ключевую роль в разработке и освоении инно­вационных продуктов на основе нанотехнологий. Уже сегодня наблюдается кластериза­ция базисных технологий шестого технологического уклада. Например, формируется весьма многообещающая область нанобиотехнологии (НБТ), связанная с применением биологических компонентов и их способности к самоорганизации в наносистемах и, на­оборот, с использованием наносистем для оптимизации биологических и биотехнологи­ческих процессов. Нанобиотехнология разнообразными связями объединяет в себе мно­гие направления с медициной и фармацевтикой, что очень ярко проявляется в разра­ботке новейших препаратов, протезов для восстановления поврежденных органов чувств и т.д. Широкое поле применения НБТ связано с кардинальным улучшением агротехники и производства продуктов питания, а также экологически безопасных методов перера­ботки отходов. Одно из самых революционных воздействий НБТ ожидается в изготов­лении и применении биочипов. НБТ – разработки могут уже в ближайшее время найти практическое применение и стать основной новых промышленных производств.  

 

5. Синергетический эффект «слияния технологий»  

 

 

Когда возникает новая инновационная парадигма и начинается разработка новых инно­вационных продуктов, тогда появляются и новые отрасли промышленности. Однако крайне важно, чтобы поток инноваций также поступал в старые уже существующие от­расли экономики, увеличивая там добавленную стоимость и обеспечивая значительный рост производительности. В результате передачи технологий от новых отраслей к ста­рым традиционным отраслям происходит «слияние технологий» и эволюция инноваци­онных парадигм. Таким образом, существуют два направления развития базисных инно­ваций. Первое – это образование новой отрасли промышленности, производящей новые инновационные товары. Второе – это проникновение в действующие традиционные от­расли, что дает толчок росту производительности и даже приводит к появлению новых продуктов через слияние технологий. Инновации обеспечивают значительный прирост экономики, если они проникают во многие ее сферы и являются универсальными. В пе­риод четвертого и пятого цикла Кондратьева такой универсальной инновацией стали компьютеры и электроника (микропроцессоры). Ярким примером может служить слия­ние электроники и металлорежущих станков, в результате чего появились высокоточные и высокоэффективные металлорежущие станки с числовым программным управлением (ЧПУ). Следует отметить, что работа автомобилей была в значительной степени улуч­шена внедрением электроники. Электронные компоненты используются сегодня для управления двигателем, управления движением и т.д. Технологическое слияние компь­ютерных систем с индустрией стали, цемента, химикатов привело к качественному скачку в этих отраслях. Таким образом, инновации должны охватить всю экономику в целом и институты через механизмы слияния технологий и институциональных изменений. Важно, чтобы институты также наилучшим образом соответствовали задачам каждого этапа. В этой связи сегодня необходимо обратить особое внимание на то, как использу­ются базисные технологии шестого ТУ в традиционных областях экономики и стимули­ровать этот процесс. Например, большинство сфер применения нанотехнологий пока что приходится на бытовую, медицинскую, сельскохозяйственную и энергетическую от­расли, т.е. традиционные отрасли.  

 

6. Инфратраектории  

 

 

Отдельные инновации распространяются за пределы одного цикла Кондратьева к сле­дующему циклу (см. Рис. 4), способствуя появлению новых инфраструктур и сетей, формируя более длинную траекторию развития, которую М. Хироока назвал инфратра­екторией (например, компьютеры, авиастроение, биотехнологии и др.) Указанные инно­вации называются магистральными (стволовыми); они сначала распространяются созда­вая новые рынки, но затем их потенциал расширяется, чтобы образовать новую инфра­структуру в экономике. Инфратраектории также образуют четко определенный кластер, причем каждый такой кластер имеет стержневую магистральную инновацию. Например, в текущем пятом кондратьевском цикле в этом качестве выступают компьютерные тех­нологии. Магистральные инновации, в свою очередь, также вызывают различные ново­введения и институциональные изменения, которые способствуют значительному рас­ширению рынков в следующем цикле Кондратьева. Подобное двухступенчатое расши­рение рынка, называемое также явлением восстановления, дает дополнительный значи­тельный вклад в ВВП в последующем цикле, совпадая с новыми инновациями. Хорошим примером явления восстановления может служить пример двухсту­пенчатого расширения автомобильного рынка в США в ХХ веке (см. Рис.5):

Рис. 5. Динамика ежегодного прироста числа автомобилей в США>[3]>   >

akaev5.jpg
>  
Примечание: по оси ординат отложен годовой прирост числа автомобилей в млн шт.  
В качестве наиболее яркого примера можно привести создание компьютеров в конце 1940-х и начале 1950-х гг., которое совпало с началом повышательной фазы четвертого Кондратьевского цикла, в течение которого были реализованы ЭВМ, нашедшие приме­нение в решении крупных научно-технических задач, проектировании масштабных объ­ектов, управлении сложными динамическими системами, а также в военном деле. Па­раллельно шло формирование инфраструктуры и сетей, совершенствование элементной базы и программного обеспечения, что привело уже к началу подъема пятого Кондрать­евского цикла (1980 г.) к созданию и широчайшему использованию персональных ком­пьютеров, построенных на основе микропроцессоров и других миниатюрных электрон­ных устройств, а также лазерно-оптических дисков. Институциональные изменения, свя­занные с компьютеризацией всех сфер жизни и деятельности человека, продолжаются и поныне, в особенности после внедрения ИНТЕРНЕТА. Очевидно, что они получат и дальнейшее развитие, создавая благоприятные условия для повсеместного внедрения новых средств мультимедиа, которая уже имеет динамичную траекторию распростране­ния во многих сферах. Таким образом, именно компьютеры стали основным магист­ральным нововведением, начиная с четвертого цикла Кондратьева, вызвавшим к жизни цифровой мир, программный продукт, микроэлектронику, Интернет, мультимедиа и т.д., которые взаимодействуют, усиливая и обогащая друг друга.     
Итак, магистральная инновация – это такая инновация, которая оказывает всепрони­кающее воздействие на экономику, способствуя появлению новых инфраструктур и се­тей, выступающих в форме какого-либо вида энергии, движущих сил, ресурсов, видов транспорта, средств связи, которые возникают автономно. Такие типы инфраструктур и сетей дают мощный импульс развитию экономики за счет своего синергетического воз­действия, существенно расширяя рынки и стимулируя разнообразные последующие ин­новации, ведущие к «экзальтации» всей экономики. Отсюда следует, что постоянное внимание со стороны правительств к вопросам развития инфраструктуры и сетей, а также совершенствованию институтов, играет чрезвычайно важную роль в экономиче­ском развитии.  

7. Депрессия и социальные инновации  

Выдающийся американский исследователь К. Фримен утверждал, что решающую роль переключателя в длинной волне играет занятость. Поскольку в периоды кризисов и де­прессий имеет место высокий уровень безработицы и низкая заработная плата и, вместе с тем, именно в период депрессии запускаются базисные инновации, то очевидно сколь важны социальные инновации. Социальные и технологические инновации должны идти рука об руку. Поэтому К. Фримен писал: «Задача разумной экономической и социальной политики состоит в том, чтобы найти пути для стимулирования технических нововведе­ний, сочетать их с соответствующими социальными переменами и сократить тем самым продолжительность депрессии» (Freeman 1987). Отсутствие согласия в этом вопросе яв­ляется одним из глобальных препятствий для экономического подъема. Существует сво­его рода трехсторонняя связь между социальными ценностями и целями, политическими инструментами и технологическими инновациями. Если общество пришло к согласию между этими тремя категориями, то создаются благоприятные условия для инноваци­онно-технологического прорыва и социального благополучия. В связи с вышесказан­ным, в фазе депрессии кондратьевского цикла (как впрочем и в фазах депрессии иных экономических циклов) требуются масштабные и эффективные государственные меры по поддержке финансовой системы, экономики и социальной сферы, по запуску базисных технологических инноваций. Таким образом, фаза депрессии оказывается подходящим временем для продвижения стратегии мощного государства – вершителя судеб экономи­ческого развития, когда роль госрегулирования возрастает.      Й. Шумпетер отмечал, что «процессы, происходящие в период депрессии, являют со­бой картину неуверенности и беспорядочности, которую мы понимаем как поиски но­вого равновесия, адаптации к относительно быстрым и существенным изменениям об­щей ситуации» (Шумпетер 1982). Таким образом, позитивность процесса депрессии в том, что он ведет к состоянию нового равновесия путем поглощения последствий всех тех нарушений прежнего равновесия, которые произошли в период подъема. Депрессия по существу продолжается до тех пор, пока не наступит новое равновесие. В период де­прессии происходит также значительное снижение издержек производства, что вызывает понижение цен на товары и услуги, уход с рынка слабых неконкурентоспособных эко­номических субъектов. Компании проводят в жизнь стратегию, парадоксальным образом обозначаемую «стратегией деконцентрации», когда они наводят порядок внутри себя, осуществляют концентрацию на основных видах дея­тельности путем деления или продажи неосновных видов бизнеса. Более сильные ком­пании усиливаются за счет слабых, скупая у конкурентов по более низкой цене акции, ценных сотрудников и клиентов, как это происходит сегодня на наших глазах во всех развитых странах мира. Все это оздоровляюще действует на ситуацию в целом и порож­дает предпосылку будущего экономического роста.  

8. Инновации побеждают депрессию  

Итак, в период депрессии по Г. Меншу запускается инновационный процесс, который вызывает прежде всего процесс «подачи энергии» в истощенную экономическую сис­тему, приводящий ее в движение (Mensch 1979). В экономику поступает (вливается) поток инвестиций. Инновационный процесс, как правило, представляет собой сгусток качественных ново­введений. Экономика без значительного притока инноваций вынуждена оставаться в за­стое. Й. Шумпетер (см., например: Шумпетер 1982) утверждал, что носителями иннова­ций являются предприниматели особого типа, которых он назвал «инноваторами». Именно на долю инноваторов выпадает роль пионеров, внедряющих в производство но­вые товары и виды техники, открывающих новые рынки и источники сырья, по-новому организующих производство. Если такие начинания оказываются успешными, то возна­граждением служит «предпринимательская сверхприбыль» – плата за особо высокую компетентность, первооткрывательство, предприимчивость и риск.      Вслед за инноваторами в новые сферы устремляются «целые рои» предпринимате­лей, которых называют «имитаторами» и которые умножаются спонтанно, и тем быст­рее, чем выгоднее и прогрессивнее нововведения. Благодаря энергичным действиям ар­мии имитаторов, инновации охватывают все большее число взаимозависимых отраслей. В экономике возникает оживление, которое обычно длится около десяти лет и сопрово­ждается легким подъемом. Массовый спрос со стороны активных предпринимателей на средства производства, сырье и рабочую силу, означающий появление весьма значи­тельной покупательной силы, вызывает вторичную волну подъема, которая охватывает уже всю экономику и становится движущей силой всеобщего процветания. Поэтому в этот период все производят и торгуют с большой прибылью. Подъем, вызывающий ус­коренный экономический рост, возникает в результате невиданного роста капиталовло­жений в новые предприятия, а исходящие оттуда импульсы распространяются через рынки капитального оборудования, сырья, труда и т.д. Этим объясняется то, что в пе­риод подъема происходит сокращение безработицы и, следовательно, увеличение заня­тости, рост заработной платы и доходов рабочих, повышение спроса на потребительские товары и рост цен на них. Подъем также сопровождается ростом цен на сырье и обору­дование, повышением уровня процента на кредитные ресурсы. Обычно фаза подъема продолжается от десяти до двадцати лет, определяя большую или меньшую продолжи­тельность всего цикла Кондратьева.  

9. Экономический бум и «финансовые пузыри»  

Бурный расцвет экономики, переживаемый во второй половине подъема, вызывает столь же бурную спекулятивную активность на бирже, что приводит к возникновению финан­совых «мыльных пузырей». Финансовые власти США и других развитых стран Запада до недавнего времени относились к ним терпимо, а порой даже стимулировали их суще­ствование, поскольку считалось благом, когда цены на активы быстро и безгранично растут. Но после августо-октябрьского катастрофического провала на американском фондовом рынке в 2008 году происходит кардинальная переоценка прежних взглядов в сторону признания их опасности для финансовой стабильности и устойчивого экономи­ческого развития. Поэтому борьбу с надуванием финансовых пузырей монетарные вла­сти должны вести именно на этапе их зарождения, чтобы предотвратить возможные по­следующие риски и негативное влияние на экономическое развитие. В целом же в пе­риод повышательной стадии требуется либеральная экономическая политика, поэтому крайне важно максимально ограничить вмешательство государства в экономику, так как процесс диффузии инноваций является эволюционным и он лучше и успешнее протекает в условиях экономической свободы.      Во второй половине подъема рынок инноваций переживает период насыщения и вырав­нивается. В результате цены на товары начинают падать, а издержки их производ­ства расти, что все больше ограничивает предпринимательскую сверхприбыль. Тем са­мым начинают исчезать стимулы к дельнейшему подъему. Происходит нарастающее со­кращение инвестиций, вследствие ослабления предпринимательской активности. Начи­нается застой в отраслях производящих средства производства. Поскольку резко умень­шается число предпринимателей, стремящихся получить кредит, то порождается и кре­дитная инфляция. Итак, инновации вступают в фазу насыщения, вследствие своей нели­нейной природы, а инновационные продукты достигают своего потенциала развития. Падает спрос на инновационную продукцию в связи со снижением для покупателей ее предельной полезности. Инновации абсорбируются в экономику и становятся ее тради­ционной частью. Повышательная стадия кондратьевского цикла достигает своего пика и на этом завершается, начинается фаза спада понижательной стадии. К концу второго этапа подъема на рынке инновационных продуктов остается небольшое число компаний, освоивших выпуск инновационных продуктов с «доминирующим дизайном». Это про­исходит благодаря механизму «естественного отбора», а по существу идет процесс «вы­теснения» - избавления от слабых и мелких конкурентов. В отдельных случаях происхо­дит объединение различных компаний, чтобы противостоять вытеснению. Компании-победители достаточно долго пользуются своим монопольным преимуществом. На рынке остается немного крупных игроков, которые конкурируют друг с другом, нахо­дясь при этом в динамическом равновесии, как это имеет место, например, в современ­ном автомобилестроении.  

10.  Как избежать стагфляции  

В период спада акцент делается на трудосберегающие инновации, поскольку в период подъема происходит перенакопление капитала, который в фазе спада обесценивается. Следовательно, происходит снижение занятости, снижение заработной платы, а с ними и общего спроса, что усиливает замедление темпов роста в экономике. В этом периоде компании руководствуются «стратегией экономии», поэтому снижение издержек произ­водства и повышение его эффективности являются постоянными целями применяемых улучшающих инноваций, направленными на удовлетворение рыночных потребностей. В этой связи обычно цены на товары в фазе спада падают. Но в последнее время ситуация изменилась. Затруднения со сбытом продукции и уменьшением отдачи от капиталовло­жений заставляют предпринимателей сокращать объем производства и повышать цены, что приводит к стагфляции, как это было во время понижательной стадии 4-го цикла Кондратьева. Это явление было недооценено экономистами, тогда как сочетание низких темпов роста и уровня занятости с высокой инфляцией приводит к резкому сокращению потребления, тем самым усугубляя экономический спад. Поэтому на этом этапе прави­тельства и монетарные власти должны осуществлять ограничительную бюджетную и монетарную политику, предполагающую максимальное сокращение государственных расходов, строгий контроль над денежной массой и повышение процентной ставки при продолжении либеральной экономической политики.  

11.  Неизбежны ли кризисы?  

Понижательная стадия большого цикла Кондратьева (фазы спада и депрессии) истори­чески сочетается с более глубокими циклическими кризисными явлениями. Однако пре­кращение подъема и начало спада не обязательно перерастают в кризис. Й. Шумпетер полагал, что никакой неизбежности кризисов нет и, что они чаще всего объясняются внеэкономическими причинами (Шумпетер 1982). Действительно, мировой экономический кризис 2000–2001 гг. в отраслях электроники и информационных технологий был спровоцирован ис­ключительно финансовым пузырем и привел к значительному спаду новой экономики. Кризис возникает в период спада тогда, когда старая структура экономики в целом при­ходит в конфликт с запросами новой инновационной парадигмы, но экономическая система еще не готова для изменений. Для понижательной стадии характерны: длительная стагнация в традиционных отраслях и секторах экономики, тогда как новые отрасли мо­гут развиваться устойчивыми темпами; длительные нарушения в деятельности финансо­вой системы и международной торговле; кризис существующих форм организации и ре­гулирования экономики. Именно все это мы наблюдаем в последнее время в мире. Все указанные проблемы являются составными частями общего структурного кризиса миро­вой экономики. Главный признак явления кризиса состоит в том, что кризисы нарушают прежний ход развития экономики, прерывают его поступательное движение. Кризисы являются поворотной точкой экономического развития. Структурный кризис преодоле­вается только тогда, когда старая структура экономики начинает уступать место новым отраслям производства, новым формам организации и регулирования экономики. А это означает, что структурный кризис преодолевается только инновациями, как утверждает Г. Менш (Mensch 1979). Фаза спада обычно продолжается около 10 лет и затем уступает место депрес­сии.      Таким образом, подъем создает объективную ситуацию, которая означает его заверше­ние, вызывает кризисные явления и неизбежно ведет к депрессии, а через нее к состоянию временного равновесия и отсутствия развития. Принципиально важным явля­ется то обстоятельство, что без спада, т.е. без «насильственного» выравнивания предложе­ния и спроса посредством сжатия промышленного производства, за счет ухода из про­цесса воспроизводства наименее эффективных предприятий, невозможно начало нового цикла и достижение новых высот в экономическом развитии. Поэтому необходимо раз­личать негативные социальные последствия спада цикла и депрессии и их оздоровляю­щее значение для повышения эффективности производства. Безработица, которая возни­кает в периоды спадов циклических колебаний экономики, называется циклической без­работицей. Она имеет негативные экономические и социальные последствия. То же са­мое можно сказать и об инфляции, которая возрастает с ростом ВВП и падает с пониже­нием ВВП. Однако они находятся как бы в противофазе: больше безработицы – меньше ВВП – меньше инфляции; меньше безработицы – больше ВВП – больше инфляции. Та­ким образом, в ходе циклических колебаний, экономике постоянно приходится баланси­ровать между двумя основными проявлениями нестабильности – инфляцией и безрабо­тицей. В связи с этим цели макроэкономической политики могут быть обозначены как, с одной стороны, создание условий для расширения производственного потенциала эко­номики и, с другой стороны, удерживание инфляции и безработицы на достаточно низ­ких уровнях. Поэтому правительства ищут меры, которые бы позволяли избежать глубо­ких спадов, максимально сглаживать циклические колебания.  

12.  Возможен ли инновационно-технологический прорыв в развивающихся странах?  

Инновации разрабатываются в развитых странах, продвигая их на еще более высокий уровень развития. Однако, воспользовавшись имеющимися в развитых странах иннова­циями, отдельные развивающиеся страны также выходят на передовой уровень техноло­гичности и начинают экспортировать свои продукты в развитые и развивающиеся страны. Между развивающимися и развитыми странами в этой ситуации возникает кон­курентная борьба, борьба за снижение затрат и улучшение качества. Такова ситуация, касающаяся инновационной парадигмы с точки зрения международного научно-техни­ческого прогресса. По мере диффузии инноваций взаимоотношения между страной-изо­бретателем и странами, использующими эту инновацию, меняется. Это происходит по­тому, что страны, импортировавшие зарубежные технологии, имели меньшие затраты на труд, как, например, Китай сегодня. США в начале ХХ века и Япония в период иннова­ционно-технологического прорыва после Второй мировой войны (1950–1975 гг.) имели существенно меньшую стоимость производства и, таким образом, обладали конкурент­ным преимуществом. Во второй половине XIX века и в начале ХХ века США развили свою экономику, внедряя технологии из Европы, и стали затем доминировать в мировой экономике благодаря технологическому превосходству и более высокой мощности про­изводства. Япония после Второй мировой войны пошла путем США и стала широко внедрять западные технологии и быстро развиваться. Во время подъема четвертого кон­дратьевского цикла Япония стала полностью развитой и достигла уровня передовых за­падных стран благодаря успешному использованию таких магистральных инноваций, как текстиль, сталь, автомобили, нефтехимия, электроприборы, микроэлектроника. Бла­годаря синергетическому эффекту взаимодействия множества инноваций экономика и благосостояние развитых стран нарастало по экспоненте с высоким показателем роста. ВВП США вырос в 30 раз за последние 100 лет, а в Японии в 80 раз (Hirooka 2006)! Здесь важно отметить, что именно за счет инновационно-технологического прорыва Япония в 1950-х и 1960-х гг. смогла устранить столетнее отставание от США и других развитых стран и ликвидировать технологический разрыв. Именно стремление к лидер­ству в новых технологиях позволило Японии занять в 1950–х и 1960-х гг. сильную пози­цию и в старых секторах промышленности подобно сталелитейной, кораблестроитель­ной и автомобилестроении. Тот же самый путь проделала Республика Корея в период с 1970-х по 2000 гг. на повышательной волне пятого кондратьевского цикла. М. Хироока показал (Hirooka 2006), что длинноволновые циклы всей мировой экономики синхрони­зированы и индустриализация запоздавших стран пришлась на подъемы последних больших циклов. Из этого следует, что диффузия инноваций замедляется во время спада и возобновляется с новой силой только во время следующего подъема. Следовательно, подлинный инновационный прорыв возможен только синхронно с подъемом очередного большого цикла Кондратьева, а если опоздал – тогда придется ждать 40 лет! Об этом свидетельствует пример Кореи, которая запоздала примерно на 10 лет от Японии к на­чалу четвертого цикла Кондратьева и совершила инновационный прорыв только с нача­лом пятого цикла Кондратьева. Ясное представлении о динамике экономического разви­тия Кореи, совершившей инновационно-технологический прорыв, можно получить пу­тем сравнения среднегодовых темпов прироста ВВП наиболее развитых стран (см. Табл1):  

Табл. 1. Среднегодовые темпы прироста ВВП, %>[4]>  

Страна 1970–1975 1976–1980 1981–1985 1986–1990 1991–1995 1996–2000 2001–2005
США 3,1 2,2 2,9 2,6 1,8 3,3 2,3
Япония 4,4 3,2 3,0 4,9 1,3 0,2 2,0
Канада 6,2 3,8 1,4 2,1 1,2 4,1 2,9
Корея 13,3 10,6 9,1 11,4 9,7 3,3 3,6
 
Как видно из данной таблицы, наиболее динамичное развитие в ретроспективе наблюда­лось у Кореи, особенно в первой половине рассматриваемого периода, которая охваты­вает довольно продолжительный интервал в 25 лет, когда средние ежегодные темпы роста экономики составляли свыше 10%! Менее интенсивной эта динамика оказалась у США, Канады и Японии, для которых был характерен устойчивый и сбалансированный рост без существенных прорывов в уровне новых технологий. Это объясняется тем, что указанные страны были лидерами при освоении четвертого технологического уклада в 1950–1970-гг., а в период пятого кондратьевского цикла они пожинали плоды предыду­щего инновационно-технологического прорыва. Следует отметить, что средние ежегод­ные темпы роста экономики Японии в 1950–1970 гг. также составили порядка 10%. В по­следние 15–20 лет подобные темпы роста в экономике демонстрирует Китай. Это озна­чает, что подлинный инновационно-технологический прорыв в экономике развиваю­щихся стран сопровождается исключительно высокими темпами прироста ВВП, изме­ряемыми двузначными числами.

13.  Место России в мировой экономике  

Мировой опыт, накопленный в ХХ столетии, показывает, что наиболее успешно и ус­тойчиво развивались те страны, которые достигали высокого уровня конкурентоспособ­ности в высокотехнологичных отраслях промышленности и обеспечивали опережающий рост обрабатывающих отраслей экономики. Как смотрится российская экономика с этой точки зрения? Анализ развитых стран-членов ОЭСР показал, что в начале старта инно­вационно-технологического процесса пятого цикла Кондратьева (~1970-е гг.) наиболее близкие показатели (имеются ввиду: объемы ВВП, отраслевая структура экономики, технологическая структура обрабатывающих отраслей, производительность труда, уро­вень инвестиций в основной капитал) к современной экономике России имели две страны – Канада и республика Корея, которые в какой-то мере, могут служить странами-аналогами при изучении предстоящего возможного инновационно-технологического прорыва для России в 2010–2040 гг. Рассмотрим Табл. 2, где представлена технологиче­ская структура обрабатывающей промышленности:  

Табл. 2. Технологическая структура обрабатывающей промышленности, %>[5]>  

Показатели Корея Канада Россия
Годы 1970 2000 1970 2000 2005
Всего 100 100 100 100 100
Высокотехнологичные производства 6,7 24,4 7,7 10,5 7,8
Средневысокотехнологичные производства 19,0 26,8 24,0 27,3 17,3
Средне-низкотехнологичные производства 14,7 28,1 24,7 21,6 51,1
Низкотехнологичные производства 59,6 20,7 43,6 40,6 23,8
Высоко- и средневысокотехнологичные производства 26,3 54,3 32,4 38,1 25,1
 
Как видно из таблицы, Канада имела в течении рассматриваемого периода практически неизменную технологическую структуру обрабатывающей промышленности. Это обстоятельство в значительной степени предопределило устойчивый, но инерционный характер ее экономического развития. В Корее, напротив, происходили очень существенные трансформации в области внедрения новых высокотехнологичных производств. Вследствие этого доля высокотехнологичных производств увеличилась за рассматриваемый период более чем в 3 раза, а доля низкотехнологичных производств, наоборот, снизилась почти в 3 раза. Суммарная доля высоко – и средневысокотехнологичных производств возросла более чем в 2 раза, существенно изменив структуру экономики. Именно благодаря коренной технологической модернизации Корее и удалось обеспечить достаточно высокие темпы экономического развития страны. Таким образом, реально состоявшиеся сценарии экономического развития Канады и Кореи позволяют рассматривать Канаду в качестве аналога инерционного развития, а Корею – инновационного роста. В настоящее время Россия имеет примерно ту же долю высокотехнологичных и средневысокотехнологичных производств, что и страны-аналоги в 1970 году. Однако современную Россию выгодно отличает более высокая доля средненизкотехнологичных производств и соответственно незначительный удельный вес отраслей с низким технологическим уровнем. Потенциальные страны-аналоги имели существенно разные траектории развития в последующие годы (Рис. 6):  

Рис. 6.   Динамика объема ВВП стран-аналогов   >

akaev6.jpg
>   На Рис. 6 хорошо видно, что динамика развития экономики Кореи имела инновационно-прорывной характер, который математически может быть представлен траекторией, соответствующей логистической кривой. В отличие от этого развитие экономики Канады шло по пути инерционного развития, что соответствует линейной траектории. Ключевым фактором, обеспечившим коренную технологическую модернизацию корейской экономики, изменившим ее структуру, стали огромные объемы инвестиций, направленные на инновационно-технологический прорыв. На Рис. 7 приведен график движения инвестиций в основной капитал, который показывает значительные темпы роста инвестиций, а самое главное чрезвычайно высокий уровень валовых накоплений, достигавший порой до 43% ВВП!
Рис. 7.   Динамика доли инвестиций в ВВП Кореи >
akaev7.jpg
> Это также означает, что страна в этот период существенно ограничивала потребление. Все это позволило Корее добиться повышения производительности труда в 4 раза за первые 18 лет, увеличения объема ВВП в 40 раз всего за 35 лет!  

14.  Финансовые рынки требуют эффективного контроля и регулирования  

Выше мы видели, что инвестиции в реальную экономику, в инновации являются решающим фактором успеха стратегии инновационного развития. Объемы инвестиций существенным образом зависят от состояния фондовой биржы и венчурного капитала. В последние годы мы стали свидетелями бесконтрольного использования весьма рискованных финансовых инструментов на фондовых биржах США, что привело к обвалу на фондовых рынках всех развитых стран мира. Фондовые биржы, потеряв свое главное предназначение – обеспечение ликвидностью реальной экономики, превратились в толкучку, где орудуют азартные спекулянты. А для последних жажда наживы прежде всего. Истоки нынешнего глобального финансового кризиса лежат в чрезмерно мягкой денежной политике центральных банков. Пользуясь этим, финансовые рынки вышли из под контроля государств и правительств. Поскольку поддержание стабильности финансовой системы это одна из главных обязанностей государства, то следует добиваться более эффективного государственного регулирования в этой важнейшей сфере. Будем надеяться, что в рамках сотрудничества двадцати развитых и ведущих развивающихся стран, стартовавшего в Вашингтоне 15 ноября 2008 года, удастся выработать контуры новой мировой финансовой архитектуры, более надежной, более гибкой и исключающей возможность появления финансовых пузырей, генерирующих кризисные явления, ведущих к внезапному спаду в экономике, за которым следует крах, а затем депрессия. Стабильное функционирование финансовой системы особенно важно для стран, приступающих к осуществлению инновационно-технологического прорыва. Сбои в финансировании на этапе интенсивной диффузии инноваций будут иметь крайне негативные последствия, отбрасывая возможности насыщения рынков на десятилетия.  

15.  Циклы Кондратьева и экономическая политика правительств

Каждый раз, когда возникают кризисы, быстро проявляющие свой буйный характер, создается впечатление будто «чертик выпрыгнул из табакерки». Между тем учение Н. Д. Кондратьева о больших циклах экономической конъюнктуры (см., например: Кондратьев 2002) может служить надежной научной основой для описания долгосрочной динамики экономических процессов, прогнозирования временных рамок возникновения кризисных явлений и определения их сущностных характеристик. За последние два столетия не было практически ни одного случая в мировой экономической жизни, который бы противоречил кондратьевскому учению. События 2007–2008 гг. не стали исключением. В понижательной стадии цикла Кондратьева экономика развивается неустойчиво, впадая временами в глубокие, а порой и разрушительные кризисы. На сегодня мировая экономика оказалась в понижательной стадии пятого кондратьевского цикла и, согласно учению Кондратьева на этом этапе можно было с высокой вероятностью предвидеть крупные финансовые потрясения. Действительно, предыдущий кризис в мировой экономике произошел в 2001 г. на спаде среднесрочного цикла Жюгляра и был вызван также лопнувшим в 2000 г. финансовым пузырем, надутым в сфере новой экономики, бурно развивавшейся в 1990-х годах. Нынешний кризис произошел как раз на спаде очередного цикла Жюгляра продолжительностью 8 лет. Поскольку продолжительность кризиса обычно составляет 18–24 месяца, уже в 2010 г. рецессия завершится и начнется восстановление экономики. Однако восстановительный процесс будет слабым и не достигнет уровня достаточно полной экономической активности, прирост производства, достигаемый при этом, вряд ли превысит объемы нынешнего сокращения производства (в этом отношении современный мировой экономический кризис может оказаться заметно серьезнее предыдущего крупного мирового экономического кризиса 1993–1995 гг.). Логика воздействия понижательной стадии кондратьевского цикла такова, что набравший силу кризис на нынешних рубежах вряд ли остановится. Мировую экономику ожидает затяжная депрессия, которая возможно протянется с 2010 по 2018 годы.      Как на повышательной, так и на понижательной стадиях кондратьевских циклов, роль государственной политики в экономической сфере может и должна оставаться действенной. Этого можно достичь при надлежащем понимании правительствами циклических закономерностей, присущих экономической динамике. Государства должны отказаться от инфантильной веры во внутренние саморегулирующие возможности рыночного хозяйства. Последние достаточно широки, но все же ограничены. Возникающее вследствие сбоев в механизме саморегуляции состояние внутренней хаотизации системы может приводить к тяжелым экономическим кризисам, переходящим к крупным социальным катаклизмам вплоть до революций и гражданских войн. Поэтому государства призваны осуществлять постоянный мониторинг внутреннего состояния экономической финансовой системы и принимать упреждающие меры по недопущению ее дестабилизации. Это позволит создать эффективную систему раннего предупреждения об опасности, грозящей финансовой и экономической системе, и предотвращения соотвествующих рисков.
Таким образом, моя ключевая идея состоит в том, что правительства при формированиии своей экономической и финансовой политики должны опираться на учение Кондратьева о больших циклах экономической конъюнктуры. Выбор же приоритетов экономической политики зависит от стадии цикла Кондратьева, как показано в таблице 3. Правительства в первую очередь должны обеспечивать стабильность финансовой системы, с тем, чтобы стимулировать формирование значительных объемов накоплений в экономике. Банковский сектор должен накопить достаточный объем долгосрочной ликвидности, чтобы начать новую волну кредитования реальной экономики. Именно опора на кондратьевское учение позволяет государству, путем заблаговременного и целенаправленного стимулирования инновационной деятельности в период разгара депрессии, запустить процесс оживления и подъема экономики в рамках нового цикла Кондратьева.  
Табл. 3. Синхронизация экономической и финансовой политики правительства с фазами большого цикла Кондратьева
 
Стадии цикла Понижательная Повышательная Понижательная
Фазы цикла Депрессия Оживление Подъем Спад
Годы 2010–2018 2018–2028 2028–2050 2050–2060
Стратегии Запуска инноваций Роста Роста Экономии
Риски Высокая безработица и социальная напряженность Сбои в кредитовании реальной экономики Перегрев экономики, «финансовые пузыри» Стагфляция, безработица
Экономи-ческая и финансовая политика правительства Неокейнсианская политика поддержки платежоспособного спроса. Инновационная политика инвестирования в базисные технологии и венчурный капитал Неолиберальная политика с целью дать волю рыночной стихии и свободной конкуренции Неолибераль-ная политика в сочетании с контролем за финансовыми спекуляциями на фондовых биржах Ограничитель- ная монетарная и бюджетная политика при поддержке инфраструктурных и институциональных изменений.
  В этом заключается суть знаменитого девиза Г. Менша «Инновации преодолевают депрессию» (Mensch 1979). Социальное напряжение, возникающее во время депрессии, требует политических и социальных инноваций, направленных на смягчение остроты напряжения. Поэтому использование в этот период кейнсианской доктрины сокращения налогов, увеличения госрасходов, расширительной финансово-кредитной политики поддержки экономического оживления весьма уместны. Использование части накопленных государством резервов в этих целях оправдано. Именно так и поступило российское правительство. В периоды оживления и подъема крайне важно, чтобы правительства вновь вернулись к роли «ночного сторожа» и проводили либеральную политику, дали волю рыночной стихии, поскольку диффузия инноваций есть эволюционный процесс, он лучше развивается в условиях свободной рыночной конкуренции. Во время спада, как уже говорилось ранее имеет важное значение поддержка в деле углубления и расширения инфраструктурных и институциональных изменений.  

16.  Каковы шансы России на инновационно-технологический прорыв в XXI веке?  

У России есть хороший шанс совершить инновационно-технологический прорыв на по­вышательной волне грядущего шестого цикла Кондратьева (2018–2060). Страна на сего­дня располагает для решения этой задачи достаточной финансовой базой, сохранив­шимся высоким научным потенциалом и огромными человеческими ресурсами, кото­рым надлежит привести инновационный механизм в действие. А самое главное – име­ется политическая воля российского руководства и в этих целях принята государствен­ная стратегия инновационного развития до 2020 года. Ориентация на стратегию иннова­ционно-технологического прорыва, на переход к инновационной экономике, активная государственная поддержка базисных инноваций по тем приоритетным направлениям, где имеется научно-технический потенциал для прорыва, даст возможность России уже к 2030-м годам сократить в значительной мере технологическое отставание от авангард­ных стран, а в некоторых областях и прорваться вперед.      Россия способна совершить инновационно-технологический прорыв, ориентируясь не на западные технологии, а путем самостоятельного опережающего освоения базис­ных технологий шестого уклада с учетом собственного уникального научно-технологи­ческого задела. К примеру, у истоков создания полупроводниковых наноструктур стоял выдающийся российский физик, лауреат Нобелевской премии академик Ж. И. Алферов, а за пионерские работы в разработке теории сверхпроводников Нобелевской премии был удостоен другой выдающийся российский физик, академик В. Л. Гинзбург. Инновацион­ная деятельность и технический прогресс в целом являются инновационными процес­сами со свойственной им необратимостью. Следовательно, первоначальный выбор ба­зисных технологий имеет исключительно важное значение в силу его решающего воз­действия на весь ход дельнейшего развития. Недостаточная осмотрительность в деле первоначального отбора базисных технологий чревата негативными последствиями. В связи с этим важнейшую роль призвано сыграть средне- и долгосрочное инновационно-технологическое прогнозирование.      В 50-е годы прошлого века СССР совершил инновационно-технологический прорыв в освоении и распространении достижений четвертого технологического уклада. Это по­зволило модернизировать советскую экономику, занять лидирующие позиции в ряде на­правлений научно-технической революции и в особенности достичь военно-техниче­ского паритета с Западом. Однако в последующем, по множеству причин, инновацион­ная активность стала угасать, энергия прорыва была потеряна. Запоздание с освоением технологических инноваций пятого уклада (1980-е годы) явилось немаловажной причи­ной краха советской экономики и развала СССР.      Таким образом, каждая новая длинная волна Кондратьева дает шанс экономически под­готовленным развивающимся странам путем освоения нового кластера базисных технологий в промышленном секторе войти в круг развитых стран. Промышленность и в XXI веке остается локомотивом технического и экономического развития насмотря на то, что вклад промышленности в создание ВВП сокращается. Темпы роста российской экономики в долгосрочной перспективе будут определяться темпами роста промышлен­ной продукции (Акаев 2006). Чтобы обеспечить стабильно высокие темпы роста экономики, не­обходимо, прежде всего, принять меры по поддержанию высоких темпов роста в про­мышленном секторе. Есть критики высоких темпов ежегодного роста в 7–8%, они ут­верждают, что экономика при этом перегревается. Но надо помнить, что инновационный прорыв возможен только при темпах роста порядка 10% в течение одного или двух деся­тилетий подряд, как мы видели на примерах Японии и Республики Корея в прошлом веке. Поэтому Россия в ближайшей перспективе должна проводить активную промыш­ленную политику, направленную на модернизацию промышленности, на расширение доли продукции высокотехнологичных отраслей, ускоренное обновление основного ка­питала, в особенности в обрабатывающих отраслях экономики. Из опыта большинства успешно развивающихся стран также известно, что именно опережающий рост про­мышленности обычно обеспечивает необходимые структурные преобразования и ста­бильный долговременный подъем экономики. Россия как великая держава должна иметь в составе своей экономики преимущественно высокотехнологичный конкурентоспособ­ный промышленный сектор, который не допускал бы деиндустриализации экономики. Конкурентоспособность в обрабатывающих отраслях, напрямую конкурирующих с им­портом, а также весомое повышение доли продукции высокотехнологичных отраслей в общем объеме экспорта будут иметь ключевое значение для глобальной конкурентоспо­собности России в мире. Поэтому России необходимо обеспечить, прежде всего, уско­ренное развитие обрабатывающих отраслей на высокотехнологичной основе, что как раз и решается при инновационно-технологической стратегии развития экономики. 
Устойчивый рост с высокими темпами будет целиком зависеть от уровня валовых нако­плений в ВВП. Соотношение валовых инвестиций к ВВП в последние годы состав­ляло в среднем 18,3% , а темпы прироста инвестиций 10,5–12,5%. Однако этого недоста­точно, необходимо добиваться чтобы уровень валовых накоплений уже в ближайшие годы достиг 25–30% ВВП, при условии поддержания такого уровня накоплений на про­тяжении длительного периода времени (15–20 лет). Причем, надо иметь в виду, что ин­вестиции способны дать желаемый долгосрочный результат только тогда, когда они на­сыщены инновациями, нововведениями. Необходимо также позаботиться, чтобы меха­низм инвестирования обеспечивал вливание средств именно в реальное производство, для расширения выпуска высокотехнологичных товаров, наукоемкой продукции. Для обеспечения иновационно-технологического прорыва потребуются огромные ресурсы. Поэтому мощный суверенный финансовый сектор, опирающийся преимущественно на внутренние источники ресурсов, способный брать на себя риски и оперативно кредито­вать производственные предприятия, является необходимым условием успеха стратегии инновационного развития.
Важнейшей компонентой успеха инновационно-технологического прорыва являются высококвалифицированные инженерно-технические кадры и рабочая сила. Наличие ква­лифицированных инженеров и рабочих позволяет предприятиям внедрять новые техно­логии, осваивать инновационные продукты. Квалифицированные работники лучше справляются с быстроменяющейся ситуацией на производстве, для них характерна более высокая профессиональная мобильность. Для предстоящего инновационно-технологиче­ского прорыва нужны инженерные кадры и рабочие, способные к самопрограммирова­нию, способные быстро перестроиться под нужды новых производств и новых сфер дея­тельности, способные использовать новые знания для повышения производительности труда. В этой связи очевидно, что приоритет в реформировании системы образования должен быть нацелен на совершенствование подготовки инженерно-технических кадров в соответствии с требованиями новой технико-экономической парадигмы. Много исследований было посвящено созданию национальной инновационной системы (НИС) России (Горегляд 2005). Известно немало примеров успешных НИС, состоявшихся в послед­ние полвека, в числе которых НИС Японии, Финляндии и ряда других стран. Думается, что Рос­сии необходимо искать собственный путь инновационного развития с учетом мирового опыта и тенденций развития мировой экономики в XXI веке. Многие элементы НИС уже созданы в России, и они функционируют, но разобщенно и бессистемно. Требуется объе­динить их в единую мощную, но гибкую сетевую структуру. Как управлять такой струк­турой? Возможно при этом следовало бы учесть опыт управления такими эпохальными проектами, как овладение атомной энергией и завоевание космоса. России хорошо уда­вались такие проекты. В условиях России, именно единая сетевая структура может стать эффективной основой для создания инфраструктуры новой инновационной экономики. Ядром этой структуры должна быть инфраструктура знаний, которая обеспечит эффек­тивную передачу знаний от академических институтов венчурным предприятиям, при­званным осуществлять коммерциализацию новых знаний и технологий. На сегодня это слабое место НИС России. Но без этого не будет продвижения инновационного про­цесса.  

*   *   *  

Сто лет назад Россия не воспользовалась учением Н. Д. Кондратьева для динамичного раз­вития своей экономики. Но оно помогло развитым странам Запада, а затем азиатским «тиграм» и «драконам» совершить инновационно-технологический прорыв и значи­тельно опередить весь остальной мир на пути к прогрессу и процветанию. Сегодня при­шло время, когда идеи Н. Д. Кондратьева могут стать знаменем для успешного иннова­ционно-технологического прорыва России в XXI веке и ее присоединения к авангард­ным странам. Нельзя упустить этот шанс второй раз!

Библиография  

Акаев А. А. 2006. Россия на пути к управлению экономическим ростом. Экономическая поли­тика 4: 149–165.
Глазьев СЮ. 1993. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.: ВлаДар.
Горегляд В. П. 2005. (Ред.). Инновационный путь развития для новой России. М: Наука.
Кондратьев Н. Д. 2002. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. М.: Эконо­мика.
Маевский В. И. 1997. Введение в эволюционную макроэкономику. М.: «Япония сегодня».
Мэнсфилд Э. 1970. Экономика научно-технического прогресса. М.: Прогресс.
Нельсон Р. Р., Уинтер С. Дж. 2002. Эволюционная теория экономических изменений. М.: Дело.
Шумпетер Й. 1982. Теория экономического развития. М.: Прогресс.
Яковец Ю. В. 2004. Эпохальные инновации XXI века. М: Экономика.  
Freeman C. 1987. Technical Innovation, Diffusion, and Long Cycles of Economic Develop­ment. The Long-Wave Debate / Ed. by T. Vasko. Berlin: Springer. P. 295–309.
Hirooka M. 2006. Innovation Dynamism and Economic Growth. A Nonlinear Perspective. Chelten­ham, UKNorthampton, MA: Edward Elgar.
Mensch G. 1979. Stalemate in Technology – Innovations Overcome the Depression. New York, NY: Bal­linger.
OECD = Organization for Economic Cooperation and Development 2008. http://www.oecd.org/statsportal/0,3352,en_2825_293564_1_1_1_1_1,00.html.  
>

ПРИМЕЧАНИЯ
>
>[1]> Исследование выполнено при поддержке Программы Президиума РАН «Экономика и социология знаний» (подпрограмма «Математическое моделирование и системный анализ мировой динамики»).
>[2]> Здесь и далее в качестве источника данных по динамике ВВП выступает Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (OECD 2008).
>[3]> Рис. 5 составлен на основе данных, опубликованных в монографии М. Хирооки (Hirooka 2006).
>[4]> Здесь и далее в качестве источника данных по динамике ВВП выступает Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (OECD 2008).
>[5]> Здесь и далее в качестве основного источника экономических данных выступает Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (OECD 2008).

| Просмотров: 63598

Комментарии (6)
RSS комментарии
1. Написал(а) Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script в 20:47 08 января 2009 г. - Гость
 
 
Комментарий
Quote:
Сто лет назад Россия не воспользовалась учением Н. Д. Кондратьева для динамичного раз­вития своей экономики. Но оно помогло развитым странам Запада, а затем азиатским «тиграм»

 
 
На мой взгляд, некоторое технологическое отставание России от Запада продиктовано более суровым климатом северо-восточной Евразии. Думается, приблизительно через столетие это отставание будет (?) преодолено, как в свое время тёплая Германия преодолела отставание от жаркого Египта. И цикличность здесь ни при чём. Она не формирует корень процесса, но лишь слегка искажает движение его кроны. 
 
Ибо процесс роста земной цивилизации слишком глобален и долговременен, чтобы принимать во внимание циклическую "рябь", пусть даже и вековую кондратьевскую. Вот, например, вычисленная компьютером карта технологического развития Афроевразии. Посмотрите: процесс временного отставания России (позиции 1, 2, 3) налицо. И это при том, что в алгоритме нет ни строчки о цикличности. И тем более - о субъективном отношении населения тех или иных регионов к циклам :cry  
 
 
2. Написал(а) lisek в 21:44 08 января 2009 г. - Гость
 
 
Комментарий 2
Quote:
Неизбежны ли кризисы?  
Однако пре­кращение подъема и начало спада не обязательно перерастают в кризис. Й. Шумпетер полагал, что никакой неизбежности кризисов нет и, что они чаще всего объясняются внеэкономическими причинами (Шумпетер 1982). Действительно, мировой экономический кризис 2000–2001 гг. в отраслях электроники и информационных технологий был спровоцирован исключительно финансовым пузырем

 
Вообще, фраза "Неизбежны ли кризисы?" для меня звучит столь же странно как фраза "Неизбежна ли зима?" 
 
Дальше подспудно ожидается следующая цепочка рассуждений: в наступлении зимы "виновато" Солнце и особенности движения Земли по орбите. Тут человек как бы бессилен что-либо сделать. 
 
Теперь внимание: начинаются наши логические рассуждения о кризисе. - в наступлении кризиса "виновата" наша собственная "глупость". Поэтому, нам вполне по силам преодолеть и предотвратить кризис, если мы будем вести себя "правильно". 
 
Меня всегда огорчают научные статьи, где среди интересной информации вдруг встречаются упоминания о "человеческом факторе". "Человеческий фактор", мне кажется, есть такое же бегство исследователя от последовательного научного анализа, как и фактор "божественный".. во как сказал :zzz 
 
Если бы меня спросили о причинах кризиса и "возможности" его преодоления, то ответил бы: причина та же, что и у зимы, - цитирую: ""виновато" Солнце и особенности движения Земли по орбите". 
Вот, к примеру, график летней солнечной радиации на территории России (приблизительный, считал на своей машине, надеюсь, сильно не напутал): 
 
 
3. Написал(а) lisek в 22:39 08 января 2009 г. - Гость
 
 
Комментарий 2
В комментируемой статье есть прогноз на XXI век. Мне он понравился, и я с ним, в целом, согласен. Но мне больше нравится график летней солнечной радиации. Многие исторические факты мне стали более понятны, исходя из этого графика. Я даже более стал доверять легенде "о Христе", когда увидел, что его "казнь" приходится на одну из вершин графика (33-й год нашей эры?). 
 
Мне остаётся только добавить к прогнозу Автора некоторые подробности. 
 
1. Минимумы летней солнечной радиации 2008-2009гг и 2019-2021гг говорят о прохождении через не очень сильные экономико-националистические кризисы. Не очень сильные по сравнению с 1990-ми годами (см. слева на рисунке). 
 
2. Пунктирная наклонная прямая обозначает тенденцию увеличения радиации почти до последней четверти текущего века, когда она достигнет своего очередного максимума. Такие максимумы Россия довольно болезненно переживает (анархия, деспотизм, временные территориальные потери и, естественно, временное замедление темпов хозяйственного развития). Что соответствует прогнозу, данному в комментируемой статье. 
 
3. Этот мой комментарий нельзя было бы назвать научным (околонаучным?), если бы я не попытался обрисовать физический механизм происходящего. 
Мне кажется, усиленный приток лучевой электромагнитной энергии от  
Солнца (см. вершины графика) увеличивает темперамент населения и, соответственно, производительность труда.  
 
Поэтому после драматического минимума 1990-х годов, вершина 2002г привела к оживлению российской экономики, временно заторможённому в 2008-2009гг. Далее ожидаются два значительно более явных ускорения развития: в периоды (см. следующие две вершины графиков) 2012-2016гг и, особенно, 2025-2029гг. 
 
В последней четверти текущего века - начале следующего, вероятно, следует ожидать "перегрева" российского населения, - когда тепловой прирост темперамента уже практически не увеличивает производительность труда, но всё чаще провоцирует акты вандализма. В этот период ожидается слабое проявление очередной российской "смуты", сопровождаемой, в частности, некоторым доминированием в России диаспоры из ближнего и дальнего зарубежья (как это было во времена "бироновщины" и молодой советской республики). 
 
Я бы хотел согласиться с Автором, что кризис, порой несёт в себе столько же "положительных" моментов, сколько и "отрицательных". - Просто развитие страны на разных фазах цикла идёт то с "левым", то с "правым" уклоном, в итоге практически не замедляя (?) темпов развития цивилизации. 
:) 
Спасибо
 
4. Написал(а) lisek в 23:09 08 января 2009 г. - Гость
 
 
Комментарий 2
Примечание 1. Избыток (или недостаток) электромагнитной энергии, приходящей летом от Солнца, согласно небесной механике, практически полностью компенсируется зимней недостачей (избытком). Если бы поверхность планеты и население одинаково (линейно) реагировали на изменение приходящего солнечного тепла, то никаких последствий для народного хозяйства не наблюдалось бы. 
 
Но вселенная не является простой математической абстракцией, поэтому случаи линейной взаимной реакции встречаются сравнительно редко.  
 
Примечание 2. В комментируемой статье заметен некоторый оптимизм относительно развития третьего (субтропического и тропического) мира. Увы, при всей симпатии к истокам цивилизации, хочу предположить, что (см. рисунок) минимум летней солнечной радиации, был всего лишь недолгой отдушиной, позволившей жарким регионам прыгнуть выше головы, точнее, своего климатического потолка развития (чем теплее зимы, тем ниже потолок?). При всём уважении, формула говорит, что перспективы "смуглого экономического чуда" подвергнутся (?) серьёзному испытанию по мере приближения второй, "солнечной", половины текущего века
 
5. Написал(а) Прохоренко Сергей Анатольевич, в 15:35 18 февраля 2009 г. - Гость
 
 
Технологии нового кондратьевского цикла
Автор пишет: Quote:
Какие же технологии нынче претендуют на роль базисных технологий будущего цикла Кондратьева? Ядром шестого технологического уклада, вероятнее всего, будут компью­терные технологии и нанотехнологии, биотехнологии и генная инженерия, мультимедиа, включая глобальные интеллектуальные информационные сети, сверхпроводники и эко­логически чистая энергетика.

Представляется, что эти технологии мелковаты для столь важной роли. Думаю, что базисной технологией будет персональный автоматический транспорт , идущий на смену личным автомобилям и всей тупиковой углеводородной экономике. В России персональный автоматический транспорт представлен проектом SkyTaxi, намного превосходящим зарубежные аналоги (сайт проекта сейчас полностью перерабатывается).
 
6. Написал(а) Игорь Тогунов в 08:34 21 октября 2009 г. - Гость
 
 
Научное обоснование К-циклов
Теория К-циклов Н.Д.Кондратьева, в определенной степени, находит своё научное объяснение и закономерное развитие при современном представлении организованных систем в качестве фрактально-фасеточной моделей и понимании протекания жизненного цикла организации в пространственно-временной системе координат.
 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста зарегистрируйтесь или войдите в ваш аккаунт.

Последнее обновление ( 23.08.2009 )
 
< Пред.   След. >
© 2017