Со времён
Томаса Мальтуса рост и развитиечеловеческих обществ сопоставляетсяс наличными ресурсами, важнейшим из которых вовремена Мальтусабыла земля. Позднее индустрия перешла к
широкому использованию энергии как важнейшего ресурса, что привело к
невиданному ранее росту производства и, как следствие, изобилию продуктов
питания и вещей, и в настоящее время энергия остаётся важнейшим резурсом, определяющим возможности развития человечества.
Никто не отрицает универсальной значимости энергии в производстве, однако
механизм использования энергии человеком не всегда представляется правильным
образом, спектр мнений относительно роли энергии в экономике остаётся широким,
и потомуследует ещё раз обратить
внимание нароль энергии, тем более, что в последние годы достигнуто существенное понимание
проблемы.
Кондратьевские волны в мировой экономической динамике
А. В. Коротаев, С. В. Цирель
Проблема «длинных волн» в мировой экономической динамике
В 1920-е гг. выдающийся российский социолог и экономист Н. Д. Кондратьев обратил внимание на то, что в долгосрочной динамике некоторых экономических индикаторов наблюдается определенная циклическая регулярность, в ходе которой на смену фазам роста соответствующих показателей приходят фазы их относительного спада с характерным периодом этих долгосрочных колебаний порядка 50 лет (Кондратьев 1922: Глава 5; 1925, 2002; Kondratieff 1926, 1935). Эта циклическая закономерность была прослежена им применительно к таким индикаторам, как цены, банковский процент, объемы внешней торговли, производства угля и чугуна (а также применительно к некоторым другим производственным показателям) для нескольких крупнейших экономик Запада (прежде всего Англии, Франции и США); вместе с тем «длинные волны» в производстве чугуна и угля были предположительно идентифицированы Кондратьевым начиная с начала 1870-х гг. также и на мировом уровне.
Данное издание ставит целью выявить основные системные риски развития современного мира и его регионов. Особое внимание в данном выпуске мониторинга уделено Ближнему и Среднему Востоку. В рамках проекта проводится анализ динамики нескольких сотен ключевых экономических, демографических, социальных, политических и социально-психологических показателей мирового развития с целью диагностики ключевых рисков и кризисов, разработки рекомендаций по их нейтрализации. Системным образом рассматриваются тенденции и механизмы современного экономического роста, демографического и социального развития в странах и регионах мира. Исследуются факторы таких социальных проблем, как терроризм, коррупция, бедность, неравенство, социальное неблагополучие. Анализируются ключевые социально-психологические особенности цивилизационных макрорегионов мира на основе данных проекта "Мировые ценности".
Авторы надеются, что данный выпуск мониторинга будет интересен как специалистам, так и широкому кругу читателей, интересующихся современными тенденциями и рисками развития Мир-Системы, и в особенности Ближнего и Среднего Востока.
(published in Social Evolution & History, vol. 8, num. 2, March 2009, pp. 52-91)
We present a general theoretical analysis of processes and models of the formation and development of polities, starting with the level of simple chiefdoms and their analogues up to the level of the early states and their analogues. This macroevolutionary process is generally denoted here as primary (initial) politogenesis, whereas the early state formation process is regarded as a component of the politogenesis. The analysis of politogenesis is made against the wide background of late archaic and early civilizational processes.
Ароморфозы в живой природе и обществе: опыт сравнения биологической и оциальной форм макроэволюции
Среди эволюционистов уже полтора столетия не стихают споры о возможности и границах применимости эволюционной теории Дарвина к социальной эволюции (см., в частности, об этих дискуссиях в новейший период: Hallpike1986; Pomper, Shaw 2002; Mesoudietal. 2006; Aunger 2006; Barkow 2006; Blackmore 2006; Mulderetal. 2006; Borsboom 2006; Bridgeman 2006; Cronk 2006; Dennett, McKay 2006; Fuentes 2006; Kellyetal. 2006; Kincaid 2006; Knudsen, Hodgson 2006; Lyman 2006; Mende, Wermke 2006; O’Brien 2006; Pagel 2006; Read 2006; Reader 2006; Sopher 2006; Tehrani 2006; Wimsatt 2006). Нам уже приходилось анализировать некоторые подходы, связанные со сравнением биологической и социальной эволюции, равно как и высказывать собственные взгляды по этому вопросу (см.: Гринин, Коротаев 2007б; 2009; Гринин, Марков, Коротаев 2008: 145–152). К сожалению, в большинстве случаев наблюдается поляризация взглядов, либо почти полностью отрицающих ценность дарвиновской теории для социальной эволюции (см., например: Hallpike1986), либо, напротив, доказывающих, что культурная эволюция демонстрирует ключевые дарвиновские эволюционные признаки, и поэтому структура науки о культурной эволюции должна разделять фундаментальные черты структуры науки о биологической эволюции (Mesoudietal. 2006). На наш взгляд, сегодня рассматривать макроэволюцию только в аспектах или сходства, или отличия между биологической и социальной эволюцией – значит мыслить узко и в значительной мере контрпродуктивно. Мы считаем, что необходимы иные подходы, более конструктивные и более отвечающие духу современного стремления к междисциплинарности в науке.
В монографии демонстрируется возможность глубокой исторической реконструкции эволюции мифологических систем на основе системного анализа фольклорно-мифологических и генетических данных. Особое внимание уделяется происхождению и эволюции дуалистических космогоний. Предлагается реконструкция наиболее архаических протодуалистических космогоний, локализуемых в Юго-Восточной Азии; прослеживаются пути распространения и трансформации данного мифологического комплекса. Исследуется проникновение дуалистических космогоний в Северную Америку и их распространение по Северной Евразии. Анализируется возможность проникновения дуалистических мотивов от протофинноугров к протоиранцам в период "федоровского контакта". Рассматривается распространение и трансформация дуалистических космогоний на Ближнем Востоке и в Западной Евразии.
Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся древнейшей историей человечества, эволюцией мифологических систем, а также проблемами интеграции точных, естественных и социальных наук.
Седьмой выпуск альманаха "История и Математика" оказался не совсем обычным в рамках уже складывающейся традиции альманаха. Он посвящен дискуссии по вопросам, которые не могут не волновать каждого образованного россиянина, --- о причинах Русской революции. С момента завершения первой русской революции прошло немногим более ста лет, что позволяет достаточно объективно оценить историческое значение революций и их результаты, c достаточной глубиной судить об их причинах. Однако этого времени все же еще недостаточно, чтобы рассматривать революции с позиции "добру и злу внимая равнодушно", что придает дискуссии необходимую остроту. Вот почему авторы не колебались в том, стоит ли очередной выпуск альманаха "История и Математика" посвятить данному вопросу. Этот спор, начавшись как полемика двух специалистов по русской истории о релевантности ряда важных исторических и статистических источников, затем перерос в дискуссию о причинах Русской революции.
Надеемся, что данный выпуск альманаха будет интересен как специалистам, так и широкому кругу читателей, интересующихся историей нашей страны.
